ОДИНОЧЕСТВО ПАССАЖИРА НА «ПОДЗЕМНОМ КОРАБЛЕ»
В дебютном романе Екатерины Шерги «Подземный корабль», представленном 15 октября в клубе «Дача на Покровке», рассказывается необычная история человека, который оказался единственным жильцом огромного элитного комплекса «Мадагаскар» в окружении разнообразной прислуги: охранников, электриков, горничных, даже собственного мажордома, величественного, как английский аристократ. А больше в доме никого нет – ведь, как водится, такую недвижимость покупают не для того, чтобы жить, а ради выгодных вложений в квадратные метры. И только из случайно подслушанного разговора двух пожилых сотрудниц герой книги начинает понимать, что кроме него в доме есть и другие жильцы, причем - странные и опасные. Потом случайная девица, которую он привезет к себе домой, расскажет, что в темном коридоре на нее напал некто, одетый, как персонаж из старинного фильма. Потом с одним из этих таинственных соседей он столкнется лицом к лицу, но этот получеловек-полупризрак (испуганный неожиданной встречей не меньше, чем герой книги) сумеет улизнуть. Потом…
Впрочем, Екатерина Шерга не пересказывала сюжет (хотя, конечно же, читала отрывки). Ее короткое выступление было посвящено времени и месту действия книги – России «нулевых» годов.
Екатерина Шерга принадлежит к числу немногих современных российских журналистов, которые умеют уловить и представить читателю то неосязаемое, что называется духом времени. И не отдаленной исторической эпохи, а того периода, в котором мы живем… или еще совсем недавно жили. Не удивительно, что она одной из первых почувствовала окончание эпохи «нулевых» — и попыталась зафиксировать вкус, аромат, атмосферу, пока между нами и этим временем не кристаллизовались линзы мифов и устойчивых эпитетов. Также не удивительно, что ее роман был замечен практически всеми современными российскими книжными критиками, а в магазине «Москва» стал «Книгой месяца» за минувший сентябрь.
Разговор, который начался после выступления автора, касался также темы «нулевых» – и отражению их в современной литературе. Действительно – девяностые годы (с непременными прилагательными: «лихие» или «бандитские») изображены во множестве книг, фильмов и сериалов. А 2003-2004 годы, когда происходит действие романа, нами еще
«Нулевые» Шерги – это время, когда каждый день до предела наполнен событиями, а прошел год – и вспомнить нечего. Это время потребления – безудержного, захлебывающегося, часто комичного. Это время острого голода по традициям, историческим корням, вековой стабильности – голода, выражающегося, например, в попытках прикупить себе немного частного прошлого (пусть чужого и даже иноземного) или наследовать всем историческим линиям сразу. Это время невероятных коммерческих проектов и неизвестно откуда взявшихся репутаций. И самое, может быть, характерная его черта – одиночество каждого среди всех.
Напомним, что книга была представлена в тех самых стенах, где сто лет назад проходили знаменитые «среды» Телешова. Правда, во времена телешовских вечеров русский литератор, будь он хоть дважды символист и трижды декадент, вряд ли мог бы сообщить своим читателям, что чем гротескней и абсурдней та или иная написанная им сцена, тем меньше в ней художественной фантазии и больше документальной точности.
Возможно, именно это называется прогрессом.
Борис Жуков
Презентация,
Дача на Покровке,
Шерга
20.11.2012, 5665 просмотров.
