«Радуга как всего основа»
Когда Ирина Ермакова читает стихи – это всегда событие. Когда презентует очередную книгу – это всегда праздник. Ценители такие вечера не пропускают. Неудивительно, что зал в музее Серебряного века 4 сентября был полон – Ермакова вышла к публике с новой книгой, изданной «Воймегой».
«Седьмая» действительно стала седьмой книгой автора, и именно магия этого числа явилась основой необычной композиции. В книге семь глав, в каждой главе по семь стихотворений (исключение – единственное стихотворение седьмой главы, но зато оно разбито на семь строф). Между главами – стихотворения-мостики, а еще есть пролог и эпилог. Слишком искусственно? Нет, как раз очень живо – за счет самой поэтической фактуры, яркой, нервной и чрезвычайно плотной. Но подобная структура книги сразу намекает на некий сюжет. Его можно и не сразу распознать, так как Ермакова – поэт весьма герметичный, избегающий прямых высказываний, моралей и объяснений. Практически ни одно из ее стихотворений не поддается переводу на обычный язык, поэтому понимание требует от читателя предельной концентрации. Причудливые пересечения – тут вам и миф, и быт, и культура, и война, и имена друзей, и живая одухотворенная природа – создают особый метафорический мир «Седьмой».
Смысл всей сюжетной конструкции книги – в попытке собрать из разбитых кусочков единое целое. А сборке в данном случае подлежит не что иное, как свет. Можно сказать, что свет является не просто центральным образом, но и главным героем книги. Думаю, просвещенной аудитории это стало понятно после первых же прочитанных стихотворений, тем не менее, автору захотелось взять паузу и на всякий случай прояснить направление поиска. К тому же на действо (а читала Ермакова, как всегда, до «полной гибели всерьез») наложился оптический эффект: в сентябре смеркается не так уж рано, поэтому само пространство музея между двумя большими окнами – пронизанное, простреленное светом – стало адекватным фоном для чтения.
Дмитрий Бак, открывший вечер, сказал, что Ирина Ермакова – поэт «его группы крови». Думаю, людей с такой же группой в зале было большинство. Но удивительное дело, поэзию Ермаковой ценят не только «свои» – представители самых разных поэтических направлений. Ее любят люди разных возрастов, такое тоже бывает не часто. И любят, я думаю, не только за технику стиха, которая безупречна, а именно за это стремление к свету, умение увидеть его даже там, где, казалось бы, существуют только «свинцовые мерзости жизни». За то, что ее стихи действуют как антидепрессант:
заруби на воздухе эту весть
небывалую, два нездешних слова
(только личное, ничего иного —
просто радуга, как всего основа):
счастье есть!
Поразительно, что стихотворения «Седьмой», написанные в разные годы, в разных местах и по разному поводу, вдруг притянулись, примагнитились друг к другу и образовали на редкость стройное единств
Остается сказать большое спасибо Александру Переверзину и его издательству за то, что они снова порадовали нас книгой такого прекрасного поэта.
Ирина Василькова
«Сиятельная, слепительная улыбка»
Едва ли не первый поэтический вечер после летнего литературного перерыва: стульев хватило не всем. Пришлось стоять. Но так оно и лучше: стоя, ощущаешь себя наравне со звуком, он как будто летит прямо в тебя, в твою середину.
С книгой «Седьмая» я познакомилась еще в июне, в Комарово, на берегу Финского залива. Сразу появились стихи, которые хочется перечитывать больше и дольше остальных. Поначалу они озвучивались внутренним голосом, потом – там же, в Комарово – я услышала их в голосе автора. Похоже, но уже по-другому.
Сильнее всего зазвучали для меня эти стихи на презентации в начале осени. То ли читались они иначе, то ли мой слух стал острее, но необъяснимым образом – назову это именно так – они по-своему ответили на мои (в равной степени – наши) детские онтологические вопросы.
Собственно, основных вопроса – два: «Кто я?» и «Что будет со мной?» Незамысловато и во многом безответно.
Итак, по порядку. Первый вопрос в стихах этой книги несколько смещен в сторону отношений «я» и «тело» и расширяется до попытки определить и понять, что есть человек вообще. Психологи-философы-социологи, подождите, дайте сказать! В «Седьмой» есть свой ответ – четкий и ясный, свое философское обоснование:
– «Это не я, это тело, всего лишь тело,
бывших, расплавленных красно, лиц на фоне,
как раскалился мир – пока я летела,
чтоб наконец очнуться в твоей ладони»;
– «Двойного зренья фокус точный
разводит я на я и я –
привычный мир и мир заочный, –
двоится жажда бытия»;
– «Ты что, душа моя, совсем сдурела?
Какое – тело? Что тебе в нем? Ад
и голова, где только звон и ветер.
Зевнет, встряхнется, как веселый сеттер,
и впрыгнет в эти ребра наугад»;
– «Посмотри же
вот я
точка
земля
голая глина
идеальный калека
Ты начни сначала
лепи с нуля
вырасти
сделай из меня человека
Своего человека
хоть одного
целого веселого летнего человека
кому
не надо ничего“;
– “– Человек – это глина.
– И дух!
– Дух и глина».
Список можно продолжить, но суть ясна. Человек – «я» – появился, осознал свое тело и задался вторым вопросом – о бытии. Эту тему книги можно выделить отдельно и озаглавить «Человек в пространстве света». И здесь особенное спасибо стихам из «Седьмой». Кажется, нет ничего необычного во взгляде на человека как на одухотворенную глину. Но как нечасто этого глиняного онемевшего Голема, слабого, сомневающегося, ошибающегося, ведут к свету или хотя бы к надежде на свет.
«Спи, не бойся, там еще светло/и прозрачно. Спи, моя малютка», – своеобразная колыбельная-обращение к смерти.
Свет, огонь, солнце – все, что противопоставляется темноте, – в большом количестве представлено в книге. Само название «Седьмая» уже задает этот солнечный ритм, контрапункт свечения, к которому идет – и приходит человек из божественной глины. И не важно, на земле он или над землей, в состоянии небытия. У светящегося бога все живы.
«В долгоиграющих праздниках столько света,
столько огней, жалящих именами,
елки горят – словно жизнь до корней прогрета
и никакой разницы между нами».
«Между нами» – между живыми и мертвыми, между теми, кто нашел и кто еще только ищет, кто делает первый шаг и кто заканчивает свой путь.
Эта книга – по-настоящему хороший повод поразмышлять о самом разном. «Человек» и «свет» – темы первого прочтения. Чем дольше читаешь – тем их больше. И каждый раз – благодарность за искомое ощущение «жизни, прогретой до корней».
Анастасия Строкина
Открытие сезона,
Музей Серебряного века,
Воймега,
Презентация,
Ермакова
28.09.2014, 8668 просмотров.
