Дополнительно:

Мероприятия

Новости

Книги

«Стихи на машинке». Авторский проект Глеба Шульпякова

В рамках Всемирного дня поэзии по версии ЮНЕСКО 2016


Короткий чистый звук

 

Большинство гостей вечера, кажется, отлично знали друг друга, и поэтому весело переговаривались, пока организаторы настраивали свет и звук. Атмосфера «Жан-Жака», его винные бутылки на полках и приглушенный свет, бумажные скатерти, на которых можно рисовать карандашами, способствовали камерной обстановке.  Разговоры всех со всеми и шутки лёгким образом перешли в поэтическую часть. Это было чтение из новой книги «Стихи на машинке», которая запланирована к выходу на осень этого года. А в «Жан-Жаке», стало быть, такая предпрезентация, устная премьера.

Кстати, точно так же дело было в 2000-м году с первой книгой поэта, со «Щелчком», которую Шульпяков, по его словам, сперва прочитал в Потаповском ОГИ, а через полгода она вышла на бумаге.

Устройство «Стихов на машинке» следующее: первая часть, собственно, и есть «Стихи на машинке» – восьмистишия, которые умещаются на одном машинописном листе (Шульпяков печатал их на старой пишмашинке и раздаривал друзьям в качестве «нового самиздата»). Вторая часть ­– «Саметь» – это большая поэма. Третья часть называется «Новый мир», туда вошла целиком подборка новых стихотворений из одноименного журнала, а четвертая включает совсем свежую поэму «Китай». 

Поскольку автор читал с расстояния чуть ли не вытянутой руки от слушателя, были отчётливо слышны не только каждое слово, но и интонации. Это произвело на меня внезапный и любопытный эффект: оказалось, что внутренний голос, звучащий в моей голове, когда я читала стихи Шульпякова на бумаге (голос, определённым образом уже расставляющий акценты) – не имеет ничего общего с тем, как читает стихи сам поэт. Речь идёт о различиях в повышении/понижении голоса, акцентации слов и строк, о чем-то довольно трудноуловимом, но в целом это «трудноуловимое» показало мне новую грань восприятия его поэтики.

азделы «Стихи на машинке» и «Новый мир»  состоят в основном из стихотворений в короткой форме, регулярной или свободной. Тут есть совсем лаконичные произведения, фактически оттиски, отпечатки с максимальным смысловым содержанием. В этом жанре Глеб Шульпяков особенно бережно работает с изобразительными средствами, тут нет ни одного лишнего слова, ни одной перегруженной или перекрученной метафоры, которые так часто встречаются у современных авторов.

Две другие части – «Саметь» и «Китай» – представляют крупную форму, тем самым уравновешивая и книгу, и само выступление. Понятное дело, что существуют они по другим, нежели короткие стихотворения, законам. Если в основе короткого стихотворения лежит одна, предельно ясная поэтическая мысль, то поэма скорее похожа на коридор с множеством ответвлений, выводящих в параллельные главной линии пространства. 

В «Самети» (так называется село под Костромой) это прошлое и настоящее, Время и его связь. Новые поэмы Шульпякова (напомню, что поэт давно использует эту форму, перечитайте его крупные вещи «Мураново», «Случай в Стамбуле», «Тамань», «Грановского, 4», «Запах вишни» и пр.) строятся на двух базовых приёмах: прямая речь и фрагментарность восприятия действительности. Не путайте прямую речь с прямым высказыванием, ведь это речь поэтическая, где почти всё сказанное – своего рода метафора в широком смысле. Прямая речь позволяет автору говорить искренне, «от себя», но при этом не сковывает в обнаружении чего-то важного, сокровенного. На приёме фрагментарности, который мы встречаем во второй части поэмы «Саметь», поэма «Китай» выстроена уже целиком. Предваряя ее чтение, Шульпяков отметил, что это попытка найти слова для того интеллектуального ощущения/переживания, которое сложилось у него от Китая. Это восприятие предельно субъективно, но, возможно, именно поэтому поэма получилась фундаментальной, практически безграничной.

Было очень любопытно, как именно автор решит вопрос прочтения, ведь «Китай» – это череда текстовых фрагментов, стыкующихся по смыслу, но совсем не по звучанию и форме. И тут совершенно внезапно оказался кстати маленький колокольчик. Когда заканчивался один отрывок и начинался следующий, автор просто ударял по нему и тогда в «Жан-Жаке»  звучал короткий и чистый звук.

       

Клементина Ширшова

 

2016ШульпяковЖан-Жак 

27.06.2016, 3834 просмотра.




Контакты
Поиск
Подписка на новости

Регистрация СМИ Эл № ФC77-75368 от 25 марта 2019
Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

© Культурная Инициатива
© оформление — Николай Звягинцев
© логотип — Ирина Максимова

Host CMS | сайт - Jaybe.ru