Дополнительно:

Мероприятия

Новости

Книги

Презентация книги Наталии Черных «Закрытый показ» (М.: Новое литературное обозрение, 2018)

Книга, которую ждали

Имя Наталии Черных известно в литературных кругах, стихи и проза этого автора знакомы читателю по публикациям в «Новом мире», «Воздухе», «Волге» и др.

12 ноября на презентации в клубе «Китайский летчик Джао Да» Наталия призналась, что ждала выхода именно этой книги именно в этом издательстве двадцать лет. Первая презентация, как бы следуя названию «Закрытый показ», вышла камерной. Те, кто все же пришел в «Джао Да» в этот ноябрьский московский вечер, услышали верлибры Наталии Черных в авторском исполении. И надо сказать, что тексты, даже самые длинные и сложные, отлично воспринимались на слух.

«Черных по праву называют наследницей Ольги Седаковой и Елены Шварц», — пишет в предисловии к книге Татьяна Виноградова. Автор сравнивает мир Наталии Черных с раздробленным и перепутанным текстом, но именно в этой изломанности и калейдоскопической фрагментарности и заключается своеобразное обаяние стихов, где за повседневной реальностью проглядывают контуры других миров. У Черных мифологические персонажи функционируют как бытовые, а не мифологические притворяются обыденными: пассажиры автобуса оказываются существами не совсем человеческой или совсем не человеческой природы, а Кассандра тусклым и холодным осенним вечером отмывает жертвенник, словно загнанная домохозяйка, в напрасном стремлении предотвратить предуготовленные миру беды:

(Кассандра трет жертвенник остервенело, кровь поддается,
Целиком ее не оттереть. Попробовать солью или золой?
О Илион! Илион!
Соль царапает камень, но пятно стало светлее.
Может быть, война не начнется.)

(«Кассандра»)

Мелкая бытовая деталь, бледная роза на бежевом хлопке — часть одного из стандартных рисунков Трехгорной мануфактуры, Прохоров цвет, неожиданно выбивается из системы, заполняет все поле зрения, становясь почти одушевленным существом, разворачиваясь, как свиток с текстом, привнося не только ритм узора, но и новые смыслы, собственное время.

что мне Трехгорная мануфактура
место
одно из немногих
где
оказавшись возле прилавка
смотрела на райскую эту печать.
на благословенную вульгарность
самоварную, с сахаром
плотно-хлопчатную истину

(«Трехгорская роза»)

Пространство стихов Наталии Черных условно. Никколо Паганини, вполне соприродно оказывается в Петербурге-Ленинграде, а вакханка Персефона (не-женщина в красном пальто) органично вписывается в условную столицу, размеченную начерно, как декорация в фильме «Догвилль».

В этом странном изломанном мире более или менее условно все. Роли и реплики не прописаны, а лишь намечены пунктиром, необязательны настолько, что даже непонятно, произнесены ли они. Трагедии или тень трагедий — как шрамы на коже. Чувства или слепок чувств, привычные, как снятая одежда. Понятия или эхо понятий. Культурный контекст здесь — не музей, а обжитый лабиринт, по которому герои придвигаются почти наощупь — среда обитания, будничная, как метро.

Книга «Закрытый показ», как альбом моментальных снимков, зафиксировала некую милую нам, но уже уходящую реальность. Начало 2000-х, странное время, когда двадцать первый век пришел на смену двадцатому.

Алиса Орлова

Китайский летчикНовое литературное обозрение 

28.11.2018, 214 просмотров.




Контакты
Поиск
Подписка на новости

Свидетельство о регистрации СМИ Эл№ ФC77-58606 от 14 июля 2014
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

© Культурная Инициатива
© оформление — Николай Звягинцев
© логотип — Ирина Максимова

Host CMS | сайт - Jaybe.ru