Чтобы написать о проекте «Дети поэтов читают стихи друзей своих родителей», следует загодя принять две таблетки успокоительного, чтобы предотвратить шквал умилительного, волнительного и размягчительного.
Потому что, конечно, это очень трогательно. Малыши, читающие Всеволода Некрасова, Михаила Айзенберга, Дмитрия Строцева. Взволнованные
Милы вдруг среди крошек маленьких — крошки подрощенные, барышни
Всё думаю, что есть в этом проекте, кроме
В этом проекте есть (главное) — чтение детьми взрослых стихов. Очень хороших стихов, по моим наблюдениям и некоторой наработанной статистике.
На неизменно высокое качество программы влияют, видимо, два удачно сошедшихся фактора. Первый: тексты заботливо подбираются родителями для собственных чад. Второй: тексты эти выбраны с особым родственным чувством, что ли.
Когда в качестве
Впервые я услышала их задолго до появления дочери и
Александр Беляков
* * *
Андрюше
В игрушечной белой пустыне на лыжах кружили
Две точки, две чёрных букашки в искрящейся пыли,
Две донных чаинки в багряной заварке заката.
Передняя, та, что помельче, спешила
Неслась, спотыкалась и падала, путая лыжи.
На трассу её водружала букашка повыше,
Скребла, отряхала и ревностно так поучала,
Потом отставала, и всё начиналось сначала:
Клубилась одна, а вослед выступала вторая…
Как мало пространства и времени нужно для Рая.
Год спустя новый вечер, новый текст. На этот раз Михаил Айзенберг, стихи про котика.
Про
Михаил Айзенберг
* * *
Серый котик рожи корчит,
недовольный щурит глаз.
Череп маленький бугорчат,
шерстью короток, скуласт.
Ходят холмики лопаток.
Верх подвернут как башлык
на исподе розоватых
мягких раковин ушных.
Рядом с ним пушится воздух,
гонит волны по спине.
Нет, котов таких серьёзных
не увидеть больше мне.
Он в картонной домовине,
не охотник, не жених.
Нет теперь его в помине.
Нас оставили одних.
Но на пальцах, где бороздки,
я впечатал, приберёг
все тигровые полоски,
позвонки твои, зверёк.
(Арина долго не могла выучить «бугорчат», говорила «губорчат»).
Думаю, главная тайна и даже таинство проекта заключено в том, какие тексты подбираются родителями. Знаю, что, как правило, юным чтецам предлагается несколько стихов на выбор. Таким образом, решение принимает участник чтений, даже если он совсем кроха.
Например, Маруся, дочь поэта и переводчика Алёши Прокопьева, сказала папе, что современные стихи ей не нравятся, вот Пушкин!.. Родитель показал несколько текстов современных поэтов — и попал в точку. В результате чего в Марусином исполнении прозвучали стихи Дмитрия Строцева.
Дмитрий Строцев
* * *
от меня не уходи и не уходи
чтобы радость не ушла чтобы не ушла
речка-лодочка-
Восьмилетний Герман сын Валерия Нугатова, читал стихи Всеволода Некрасова.
Всеволод Некрасов
* * *
Небо в тучах
Мокро очень
Солнце то
Чего мы хочем
* * *
мороз
морозно
морозно
но здорово
здорово
но морозно
морозно
и прогноз на мороз
А также несколько собственных стихотворений.
Герман Твердохлеб
Течёт речка
Течёт речка
Очень недалечко,
Вода голубая
Летит, берега обгоняя.
В высоких горах свой путь начинает,
А в море глубоком его же кончает.
И стихи о Москве, в которых мерцает
Москва
Красивое место мерцает огнём,
А радуга в сердце бушует орлом,
А даже в Москве распускаются листья
И из бутонов на клумбе вырастают цветы.
Знаменитая по фейсбуку Катечка, дочка поэтов Анны Голубковой и Владимира Никритина, читала стихи вместе со своей мамой, это была «Рыба Унывака» Деборы Дисен в переводе Марии Галиной и Аркадия Штыпеля, получилась замечательная
* * *
В небесах летит корова.
— Эй, корова, ты здорова?
Нацепила на рога
два капустных пирога!
У тебя не все, чай, дома!
Вам, коровам, ведь к столу
полагается солома!
Брось, не подражай ослу!
Вам полезен свежий силос
или свежая трава.
Что за муха укусила
тебя, дурья голова?!
Ты что, сбрендила, сдурела
или просто озверела?!
Ну, никак я не пойму!
Отвечай, корова!
—
Дочь Александра Переверзина Анна читала стихи своего папы про Люберцы и пуговицы, и никто на это не обиделся, наоборот. Я запомнила их по премьерной публикации на фейсбуке.
Александр Переверзин
* * *
Если выйти на балкон и смотреть на Люберцы,
можно разглядеть внизу две большие пуговицы.
Красная и чёрная!
Кто их обронил?
Может быть, учёные
ездили на Нил,
там нашли две пуговицы,
привезли их в Люберцы?
И когда их в наш музей
нёс
засмотрелся, замечтался,
поскользнулся, распластался!
Потерялась красная,
потерялась чёрная
и теперь учёные
ходят огорчённые.
А в музее Люберец
не хватает пуговиц.
Агата, дочь одного из
Стихи такие:
Дмитрий Веденяпин
* * *
Не обижайте гусениц — они
Ничем не хуже нас и даже лучше.
Пусть им не написать «Труды и дни»,
Но чувствовать они умеют чутче.
Какая нежность и какое в них
Бесстрашие — ни человек, ни птица,
Ни зверь не могут так! Вглядитесь в их
Точёные нефритовые лица.
Не говоря о том, что им знаком
Особый, так сказать, крылатый способ,
Что в существе нечутком мы зовём
Ответом на бескрылые вопросы.
* * *
Муравей, пересекающий тропинку.
Человек, переходящий площадь.
Муравей ещё несёт травинку,
Человек — блокнот, и то не толстый.
Человек сидит в кафе на Сене
(На реке), мечтая о прекрасном.
Муравей несёт бревно, как Ленин,
И о чём он думает — неясно.
Человек
Человеку явно интересно.
Звать его, допустим, Джакометти.
Имя муравья мне неизвестно.
Лиля, дочь поэтов Елены Кругловой и Алексея Денисова, прочитала стихи Линор Горалик. Тут надо подчеркнуть, что четырнадцатилетняя
Линор Горалик
* * *
Как в норе лежали они с волчком, —
зайчик на боку, а волчок ничком, —
а над небом звёздочка восходила.
Зайчик гладил волчка, говорил: «Пора»,
а волчок бурчал, мол, пойдём с утра, —
словно это была игра,
словно ничего не происходило, —
словно вовсе звёздочка не всходила.
Им пора бы вставать, собирать дары —
и брести чащобами декабря,
и ронять короны в его снега,
слепнуть от пурги и жевать цингу,
и нести свои души к иным берегам,
по ночам вмерзая друг в друга
(так бы здесь Иордан вмерзал в берега),
укрываться снегом и пить снега, —
потому лишь, что это происходило:
потому что над небом звёздочка восходила.
Но они всё лежали, к бочку бочок:
зайчик бодрствовал, крепко спал волчок,
и над сном его звёздочка восходила, —
и во сне его мучила, изводила, —
и во сне к себе уводила:
шёл волчок пешком, зайчик спал верхом
и во сне обо всём говорил с волчком:
«Се, — говорил он, — и адских нор глубина
рядом с тобой не пугает меня.
И на что мне Его дары,
когда здесь, в норе,
я лежу меж твоих ушей?
И на что мне заботиться о душе?
Меж твоих зубов нет бессмертней моей души».
Так они лежали, и их короны лежали,
и они прядали ушами, надеялись и не дышали,
никуда не шли, ничего не несли, никого не провозглашали
и мечтали, чтоб время не проходило,
чтобы ничего не происходило, —
но над небом звёздочка восходила.
Но проклятая звёздочка восходила.
А тринадцатилетняя дочь автора данной заметки читала стихи Владимира Пимонова. Арина сама выбрала посвящение дочери из сборника, правда, в отличие от маленьких участников, читала не наизусть, а по книжке.
Владимир Пимонов
* * *
(дочери. с нежностью)
когда чашки и кружки
упали на пол и стал крутиться.
ты открыла глаза,
оставила сна на подушке,
пытаясь вернуться в реальность
и слиться
с листопадом за окном,
с холодной квартирой,
с миром, готовым перевернуться,
где снова придётся быть задирой.
Осталось только потянуться, проснуться…
а потом улыбнуться
нежно,
вспомнив о кофе,
о любимой чашке,
и
тёплом и безмятежном —
из старой ВГИКовской
короткометражки.
По сложившейся традиции вечер закончился награждением чтецов подарками, прекрасными книжками и дипломами, а также шоколадками, которые
Вообще мне кажется, «Дети поэтов читают стихи друзей своих родителей» — один из лучших циклов «Культурной инициативы». И, хочется надеяться, неисчерпаемый. Дети взрослеют, но дети и рождаются, подрастают, наследуют вкус к хорошей литературе, дотягиваются до микрофона, show must go on.
Татьяна Риздвенко
дети поэтов,
День защиты детей
01.07.2021, 1956 просмотров.
