Дополнительно:

Мероприятия

Новости

Книги

«Зум назначения». Сергей Шестаков (Москва — Сен-Мало, Франция)

К 60-летию поэта

Людмила Казарян

«Время учиться цветным азам…»

Юбилейный вечер Сергея Шестакова — один из вечеров цикла «Зум назначения», который до пандемии назывался «Пункт назначения» — «Культурная инициатива» организовывала выступления авторов из разных городов и стран в Москве. У меня осталось впечатление живого вечера, словно бы я сидела в зале. Теперь есть уже запись вечера, но в записи нет того эффекта присутствия (руку протяни!), который был в зуме, и лиц друзей в маленьких «окошках» тоже нет…

Вечер предварял подарок автора читателям — в течение шестидесяти дней (по числу прожитых лет) Сергей Шестаков публиковал на фейсбуке по одному своему тексту (или циклу). Получилось небольшое избранное, в котором отразился мир, стремящийся к гармонии, к совершенному воплощению.

Отношения автора с этим миром — как отношения мага, не ищущего правильные наименования вещей и их состояний — но произносящего их вслух («шепнёшь: апрель, — и вишни зацветут, / шепнёшь: весна, — и пеночки вернутся»; «она произносит: лес, — и он превращается в лес / с травой по колено, с деревьями до небес»), то ли опознавая, то ли воссоздавая/творя эти сущности и состояния.

Сергей Шестаков работает в традиционной просодии, но она не форма, не одежда, а часть живого тела стиха, как рыбья чешуя, как кожа… Мало чья стихотворная речь течёт так естественно. Внимание к звуковой стихии, к эвфонии отражено, например, в посвящённом Пастернаку стихотворении «Поэт»: в мире, вместившемся в дом «не чародея», «шумят леса, воркуют реки, перекликаются миры» (смысл и звучание глаголов переплелись).

Удивительно, что и Лев Аннинский в статье «Кромешный свет» начинал разговор о поэзии Сергея Шестакова со слова «магия». Или не удивительно — что-то от заклинаний есть в этих стихах, и разговор о волшебстве в связи с ними — не общее место.

Я питаю некоторую слабость к перечислительной поэтике — и у Сергея Шестакова это проговаривание множества обращённых к возлюбленной нежных слов. В памяти всплывают стихи о любви Георгия Иванова и Арсения Тарковского («Отзовись, кукушечка, яблочко, змеёныш» у Иванова, «Ангел, оленёнок, соколёнок» у Тарковского («Отнятая у меня, ночами…»). Сравните у Сергея Шестакова (не могу отказать себе в удовольствии процитировать стихотворение целиком):


береника

где — за семью морями, семью лесами —
утром очнёшься, синью омыв ресницы,
чьими ты будешь смотреть на него глазами —
горечи, нежности, смерти, зимы, зегзицы,

чьими руками — вестницы, кружевницы —
будешь плести на морозном стекле узоры,
время косится згой на твои косицы,
свет убавляет, с пылью равняет горы,

где он увидит ночью, в каком сезаме,
синие сны-самоцветы, обломки клада,
чьими он будет смотреть на тебя глазами —
смертника, праздника, финиста, снегопада,

чьими руками — лирника, цинцинната —
будет печаль заводить за края денницы,
время свербит в груди, пустельга, цикада,
режет зрачки, прореживает зарницы,

это вербена, вереск, омела, верба,
это на всех языках золотая книга,
это глаза в глаза, это небо в небо,
ленточка, лествичка, ласточка, береника…

Через имена птиц и других прекрасных существ, которыми называют возлюбленную, стихотворения этих разных поэтов словно окликают друг друга, это следование традиции, в которой «блаженное, бессмысленное слово» любви обращается в музыку, в птичий щебет («так вот и будешь петь, щебетать, шептать»). Эта радость поэта от произнесения/повторения слов приводит и читателя к желанию не просто их слушать — но произносить вслух, учить наизусть.

Перечисления Сергея Шестакова могут и отсылать ностальгически к кругу юношеского чтения:

всё бы могло не сложиться иначе,
ах, виннету, виннету,
где вальтер скотт, буссенар и апачи…

У Сергея Шестакова довольно часто появляется и сам глагол «говорить» — и как призыв мира к существованию (автор — заклинатель и чародей), и как призыв к другому/другой оставаться, не уходить, не прекращать общения:

но продышан кружок на морозном стекле в нём улыбка твоя
говорить
это сгустки молчанья в твою обращённые речь
говорить говорить
говорить

Сам акт говорения/произнесения уподобляется воздуху, снегу, дождям, соединяющим небо с землёй, жизнь — со смертью и бессмертием (два письма — переписка между землёй и небом).

Надеюсь, мне удалось хотя бы отчасти выразить наслаждение читателя и слушателя при встрече с поэзией Сергея Шестакова, благодарное наслаждение.

Для меня это был счастливый вечер.

Зум назначения 

20.02.2022, 241 просмотр.




Контакты
Поиск
Подписка на новости

Регистрация СМИ Эл № ФC77-75368 от 25 марта 2019
Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

© Культурная Инициатива
© оформление — Николай Звягинцев
© логотип — Ирина Максимова

Host CMS | сайт - Jaybe.ru